12.01.2019|17:00

«С нами мороки больше, чем с мертвыми»

Спецкор газеты ВЗГЛЯД побывал в Магнитогорске на месте трагедии, унесшей жизни 39 человек. И убедился: даже после того, как были разобраны завалы седьмого подъезда дома 164 по проспекту Карла Маркса, работа с пострадавшими и жильцами самого большого дома в городе не прекращается ни на минуту.
Три во дворе, один — со стороны проспекта Карла Маркса. Итого четыре стихийных мемориала: цветы, детские игрушки, образки, свечи.
На одном, поверх цветов — клюшка с надписью «Виктор Воронцов»: один из погибших играл в хоккей — «любитель, но большой фанат», говорит про соседа Зоя, приехавшая забрать вещи из девятого подъезда. Того, что неподалеку от седьмого — где 31 декабря погибли 39 человек. И совсем рядом с восьмым, где все живы, тьфу-тьфу-тьфу — но восьмой уйдет под снос вместе с седьмым: безопасность.
Больше всего, однако, во дворе — не цветов. Больше всего там хлеба. Дом 164 по Карла Маркса — самый большой в Магнитогорске из жилых. Потому хлеба на снегу очень много. В основном — оставшегося от прошлого года, а теперь выкинутого вернувшимися. Хлеба — и соответственно, голубей.
(фото: Юрий Васильев)
— Я не жила тут неделю, — объясняет Зоя, отмахиваясь от птиц («Подождите, ну, сейчас все дам, и колбаса еще есть»). — Страшно было. Все экспертизы — видела, что мой подъезд безопасный — прочитала. Верю. Не могу просто, когда это рядом. Племянник с женой меня приняли, спасибо им. Я скоро вернусь, здесь почти с самого начала живу, с 73-го. Просто пока — не могу.
По деревьям — объявления:
«Жители 6,7,8 подъездов! Просьба предоставить информацию о вашем местонахождении в штаб по ЧС (школа № 14)».
«У подъезда № 3 состоится внеочередное общее собрание собственников помещений по инициативе администрации города Магнитогорска. Повестка: заглушение газопровода в доме по адресу Карла Маркса, 164. Установка в квартирах электрических плит».
«Уважаемые жители! По результатам обследования проживание в подъезде № 12 разрешено. Штаб по ликвидации ЧС».
«Убедительная просьба не оставлять своих животных в квартирах и не выбрасывать на улицу. У кого нет возможности забрать с собой — звоните. Лиза», номер телефона. Внизу — дописка: «Чтобы животные не погибли».
Елизавета Федюнина (фото: Юрий Васильев)
Елизавете — 28 лет. Не то, чтобы зоозащитница — ни в одной организации не состоит, сама «не активист ни разу». Два образования — бухгалтер, психолог «и еще на учительницу начальных классов училась, но бросила».
Работа — уборщица на калибровке, то есть в одном из цехов Магнитки, Магнитогорского металлургического комбината. Зарплата — десять тысяч. Живет тоже в 164 доме, но в пятиэтажке: корпус, один из многих. Рядом, в своей квартире — мама.
Сейчас у Елизаветы восемь котов. Четверо своих и четверо — «новогодних». Из тех, кого пока не забрали хозяева — либо не взяли другие люди.
Елизавета Федонина:
— Там инвалид жил, в шестом подъезде. У него три кота осталось. Вещи вынесли, а он уходить не хотел. Кричал «куда я пойду?» — его МЧСовцы выводили. Вот, взяла трех котов. Говорили, что заберут — пока не забрали. Они дикие немножко, я их не трогаю, только кормлю...
Кошка вот эта — из четвертого подъезда. Там вроде бы можно жить. Но они в одном блоке с третьим подъездом. А там, говорят, пошла какая-то плита, и в четвертом подъезде эти люди жить забоялись. Отдали сами — вместе с переноской, с кормом. Может, заберут обратно — но говорят, что не раньше, чем через полгода: неизвестно, как дальше жить будут, как сложится. Иногда в штаб захожу, беру для них корм, какой есть...
От «Зимней Вишней» до Магнитогорска
— Вам подсказать? — подлетает парнишка, курсирующий в фойе магнитогорской школы № 14 — первого и самый главного штаба по ликвидации ЧС. Зеленые жилеты — «Молодежь Магнитки». Красные — «По зову сердца», городская организация. Синие знакомы давно — «Волонтеры Победы», на каждом «Бессмертном полке» их видно — а вот теперь и тут. Кажется, волонтеров здесь больше, чем пострадавших — и, собственно говоря, так и получается.
Анастасия Захарченко (фото: Юрий Васильев)
— Сегодня у нас 25 человек плюс пять-семь координаторов, — указывает Анастасия Захарченко, руководитель волонтеров «По зову сердца». В волонтерстве Анастасия уже четыре года, как и большинство ее коллег. Сама учится на государственного и муниципального служащего, четвертый курс.
— Это в первую смену, — поясняет Анастасия Максимовна, крутя в руках какую-то бумажку. — Во вторую смену будет столько же: ребята должны отдыхать. В первые дни волонтеров было по двести человек, причем многие дежурили круглосуточно.
Сейчас, конечно, и людей меньше, и работа полегче. Провести в школьный актовый зал, заполненный одеждой и одеялами, чтобы найти «толстовочку на восьмилетнего, не плотненького» — и еще наделить саму просительницу шапкой и обувью, на всякий.
Собрать гуманитарку — это на первом этаже: «долгие» продукты, скоропортящиеся, хозтовары — в комплект, в сумку, в руки. Отправить в магазин оптики, открывший для пострадавших «бесплатный подбор и изготовление очков». Отправить в другие точки, которые бесплатно обслуживают пострадавших — их полтора десятка, и будет больше.
(фото: Юрий Васильев)
Или — просто провести пострадавшего по кругу спортивного зала школы. Где сидят налоговики, банки, жилищники по расселению, благотворительные организации, сотрудники мэрии, полицейские. Где восстанавливают все документы, объясняют про все компенсации и просто утешают — что необходимо никак не меньше.
Короче — где происходит все то, чего не было в прошлом году в Кемерове на «Зимней вишне». В кемеровской школе, где находился штаб помощи жертвам той трагедии, волонтеры были не настолько заметны. Совсем не настолько. Из помощи — вода, кофе, доброе слово, номер кабинета, куда идти. Никакой индустрии помощи, как бы это ни прозвучало.
— Мы будем помогать столько, сколько надо, — говорит Анастасия Захарченко.
— Нового года, стало быть, не было.
— Еще найдем, что отметить. Пока требуется помощь, мы помогаем. Труднее всего было 31 числа, когда весь город нес нам вещи, продукты, обогреватели... Как все это принять, распределить. Сейчас, — в Анастасии Максимовне впервые берет верх будущий государственный служащий, — на каждой функции поставлены ответственные люди. Уже профессионалы.
Анастасия прощается, положив наконец-то листок на стол. На листке — крупным шрифтом: «Информация по захоронению и ритуальным услугам». Листок больше не нужен: до конца каникул в Магнитогорске успели похоронить всех.
Елизавета Федонина:
— Сначала я подумала, что кто-то в балкон ломится — сильно стены задрожали, хоть у нас окна на другую сторону. Потом машины загудели, сигнализация. Ну, тут понятно стало: взрыв. Потом соседи по лестнице забегали. Я вышла к маме — у нее как раз на ту сторону окна. Она мне «Срочно туда беги, там по ходу люди погибли, надо спасать». Я подумала, что война началась — а у нас ни бункера, ничего, прятаться некуда.
Выбежала — ну, увидела, что сейчас все видят. Разве что газом очень сильно пахло. Мужчины-соседи прибежали — ребенка вынесли, помогали женщине выбраться из разрушенной квартиры, не могла слезть, еще кого-то. Спасатели быстро приехали, минут через 15.
Подбор под баскетбольным кольцом
В штабе по ликвидации последствий в «Зимней вишне» тоже был спортзал, где под баскетбольным щитом трое священников читали молитвы, раскрыв походный алтарь. Дело нужное: в магнитогорской школе священник тоже есть — делит кабинет начальных классов с медицинским психологом. Если надо — к обоим подключится специалист из НИИ им. Сербского.
Но вот под кольцом здесь все-таки — руководство, на личном приеме. Первую неделю после трагедии от стола под щитом толком не уходил губернатор Челябинской области Борис Дубровский. Затем — мэр Магнитогорска Сергей Бердников.
— Я старший первого подъезда, — говорит Евгений, возраст — «глубоко пенсионный». — Люди спрашивают: как, чего, стоит ли жить нам. Ну, в доме — стоит ли жить.
Сходив к мэру — «я его толковым давно знаю, в механическом цехе (Магнитогорского) комбината с ним работал здесь» — Евгений подтвердил ответ, который висит на бумажках: с первого по четвертый подъезды и с девятого по двенадцатый — жить безопасно. Пятый и шестой временно расселяются, до окончания работ по сносу двух пострадавших подъездов.
Прием у мэра (фото: Юрий Васильев)
— Люди боятся жить, — констатирует Евгений. — Некоторые подумывают (квартиры) продать. А продать — это дешево получится. Пока поехал в сад, привез оттуда электрическую плитку. С ней и прожили как-то этот Новый год.
— Сейчас смотрим варианты, которые предложили на заселение, — говорит Дмитрий. Его жена Рамиля уточняет: самим бы все нормально, но их четверо — молодая семья, детям три года и полтора. — И понять бы, что с ипотекой — квартира миллион с небольшим стоила, нам шестьсот тысяч осталось. А стоимость-то упала, как теперь считать?
— Работаю в торговом центре «Зори Урала» — большой, на половину дома этого по проспекту идет, — плачет Алена Резник. — Больше десяти лет работала, швея по ремонту одежды. Торговый центр закрыли на неопределенное время. Средств к существованию нету. Двое детей, ипотека...
Выясняется, что по «Зорям» разговор тоже будет — по всем арендаторам и где им разместиться. В Магнитогорске обещают помочь и с этим.
— Нет, я все понимаю, — спохватывается Алена, утирая слезы. — Люди погибли, другим жить негде. Но меня вот сейчас выкинут из квартиры — и тоже будет жить негде. Ведь я же не пострадавшая, не как Ванечкин отец вот, слава богу.
У стола благотворительного фонда «Металлург» — скопление камер. Евгений Фокин, отец десятимесячного Вани Фокина, слабым голосом повторяет по просьбе СМИ утренние новости: Ванечка дышит сам, от аппарата отключен, идет на поправку, тьфу-тьфу-тьфу. Фонд Магнитки, поясняет его сотрудница, хочет выдать Фокиным денег — дополнительные выплаты к городским, областным и федеральным деньгам, а также к средствам большого благотворительного счета, где к 11 января собралось около 50 миллионов рублей. Но для этого нужны не только документы на жилье, но и владелец квартиры. Квартира, откуда чудесно спасся Ванечка, оформлена на жену Евгения, а она — понятно где, у доктора Рошаля в Москве вместе с сыном.
­— Решать будем в индивидуальном порядке — и, разумеется, решим, — подчеркивает представитель фонда. — Там всем поскорее надо: у Фокиных еще и ипотека. Понятно, что банки списывают пострадавшим — но опять же, нужна хозяйка метров. Евгений пока не очень понимает, что происходит, вы его не трогайте лучше, ладно? А мы поможем. Во всем поможем.
Время скотча
Теплый кунг с надписью «Следственный комитет РФ» припарковался неподалеку от забора, ограждающего центральные подъезды дома — с пятого по восьмой. Иногда к нему добавляется микроавтобус-«пативэн» с символикой ведомства. Активность следователей рядом с местом трагедии — минимальна. На самой площадке — близка к нулевой. Все попытки жителей и зевак осведомиться о ходе следствия игнорируются — как, впрочем, это заведено и за пределами площадки: информации никакой, жди очередного сжатого коммюнике.
(фото: Юрий Васильев)
С другой стороны, необходимо задавать любые вопросы следователям по конкретике — особенно если представители СК скупы на комментарии. Можно и нужно выстраивать версии по поводу того, связаны ли предновогодний взрыв в доме и возгорание маршрутной «газели» вечером 1 января, унесшее жизни водителя и его пассажиров. Тем более, простор для догадок весьма велик. Закон парных случаев — то есть, совпадение? Кто-то из давно уже выявленных — скажем протокольным языком, «объектов оперативно-розыскной деятельности» занервничал после ЧП, и силовики пошли «на реализацию»? Или совсем иное?
Одно понятно всякому, кто побывал не только в Магнитогорске, но и на других подобных трагедиях: теракты в настолько дежурном режиме — не расследуют. Было бы что-то хотя бы похожее — реально, землю бы рыли. Причем на месте, а не на выемках у городских газовиков и прочих коммунальщиков.
— Скотч... скотч... где скотч? — звучит в волонтерских рациях. Наступило время скотча. Во-первых, штаб переезжает из школы — начинаются занятия, и надо перемещаться в администрацию города. В-главных: людям из пятого и шестого подъезда, то есть из блока слева от трагедии, если смотреть со двора — надо вынести вещи. Под контролем полиции, с самого начала взявшей имущество под охрану. В два дня.
Елизавета Федонина:
Еще был кот из шестого подъезда. Мужчина пришел вещи забирать, у него мама моя спрашивает: «У вас есть животные?» Да, говорит, есть кот. «Забирать будете?» «На фиг он мне теперь нужен», говорит мужчина. Зашли вместе, попросили поймать того кота. Пристроили к девушке — брала на передержку, мы с мамой уговорили взять кота насовсем. Кот хороший, красивый, не дикий, ласковый.
По объявлению моему позвонили еще трое. Одна семья отдала кота на передержку — через два часа забрала. Остальных разобрали люди, спасибо им. Человек пять помогали ловить, подбирать... Как кормлю? Кашу размешиваю, немного мяса туда добавляю, бульона побольше.
Лифты в доме 164 запустят только на следующий день. Впрочем, пятого и шестого подъездов это не касается: по заключению экспертизы, на время разбора седьмого и соседнего с ним восьмого подъезда жильцам соседнего блока рекомендовано съехать. Два десятка самых крепких волонтеров, конечно, помогают. Но квартир все равно больше. Так что те, кому не досталось тягловых добровольцев — или нет охоты их дожидаться — переносят вещи на себе.
— И холодильник надо очистить было, наконец-то, — говорит жительница дома Елена. — Завонял уже совсем, потом еще тот запах был бы.
— Вы собираетесь возвращаться?
— Если не будет опасности — да. Это наш дом, — говорит женщина, прибавляя на снег свою порцию прошлогоднего хлеба.
Газ или не газ?
«Газ больше в этот дом подаваться не будет», — неделю назад объявил телеграм-канал «Молнии Дубровского», где администрация Челябинской области публиковала сообщения о том, что делается для пострадавших при взрыве. Мнение администрации весомо, но есть еще и Жилищный кодекс. А его требования таковы: за подобную инициативу должны проголосовать две трети собственников. Накануне Рождества у третьего подъезда — внеочередное собрание жильцов. Человек на сто, а то и полтораста.
— Десять квартир из нашего дома на продаже, — женщина в шубе выуживает смартфон, показывая соседям страницу популярного сайта.
Положим, не десять, а три. И одна появилась на рынке за две недели до трагедии. Но да: двушка — 5 января, а однокомнатную выставили прямо в день трагедии («Торг, покажу и расскажу»).
(фото: Юрий Васильев)
— Спасибо, что собрались в эти печальные для вас дни, — говорит Станислав Чернышев, заместитель начальника управления ЖКХ Магнитогорска.
Его не слышат; Чернышев взбирается на скамейку у подъезда.
— Первый вопрос нашего собрания — принятие решения об отключении вашего дома от газа. Второй — принятие решения о переводе вашего дома на электроплиты.
— Это одно и то же, — замечает женщина рядом со скамейкой.
— Почему же, — возражает Станислав Чернышев. И объясняет: отказаться от газа — одно. Совсем другое — сделать проект по электроплитам, заменить сети по стоякам и разводам, приобрести плиты. Все по отдельным договорам, убеждает чиновник: оплачивается со специального счета, жильцы ничего платить не будут.
— Процесс длительный, — предупреждает Чернышев. — Может растянуться и на месяц, и на два. Поэтому в настоящее время приходится вам потерпеть неудобства — и до реализации проекта жить без газа. Если, конечно, вы положительно решите оба вопроса.
­— Вопрос! Вопрос! — раздается с разных сторон.
— Подождите, сейчас машина пройдет, — просит Чернышев. К забору через толпу крадется очередная машина — на этот раз пожарная, но штабная, без лестниц. Как только она скрывается за воротами, собрание продолжается.
— Сумма субсидий на электроплитку? — интересуются у представителя коммунальщиков. Оказывается, по 10 тысяч рублей. Понятно: муниципальный контракт — муниципальный же расчет. Исходя из тех моделей, что ставятся в новостройки. Не самых дорогих. Скорее, наоборот.
— Мы за сколько детям плиту в ту квартиру покупали? — негромко спрашивают за спиной.
— Двадцать три, — отвечает женский голос. — И это еще тогда по-божески было, вспомни.
— Ага. Значит, сразу нафиг, — резюмирует спросивший.
Станислав Чернышев тем временем напоминает собравшимся, что в Госдуму внесли законопроект — поправку в регламенты, запрещающую газовые плиты не только в новостройках, но и по итогам капремонтов. Проект появился в ноябре — через несколько дней после того, как рвануло в Ижевске, семеро погибших.
— А вот у нас сейчас электроплитки маленькие, купили и с дач привезли, — сообщает женщина. — Вместо газа работает. Вот что по имеющейся в доме сети скажете — выдержит нагрузку, если сразу во многих квартирах плитки включать?
— Нет, не выдержит, — вступает представитель управляющей компании Анатолий Кузнецов. — Поэтому будьте поаккуратнее.
— Красавец! — бросает в его сторону кто-то из жильцов. — То есть мне, чтобы вскипятить или сделать поесть, надо к соседям сначала зайти — посмотреть, не включили они у себя?
— Мы, кстати, друг к другу ходим, — замечает мужчина по соседству. — Или по телефону в ватсап спрашиваем. И так дом тряхнуло, а проводка и без того была говно. Если что — либо пробки выбьет, либо гореть, не дай бог.
— У меня елка маленькая около телевизора, я ее бубенцами нарядила, — берет слово пенсионерка. — Все окна в квартире заклеены перед зимой, до всего. И вдруг слышу позавчера— зазвенели бубенцы. Ни ветерка из окон, никто по квартире не ходил, в дверь не заходил — а зазвенели. Теперь все время бубенцы звенят. Что-то двигается у нас в третьем подъезде, точно! Стенка, пол — пусть смотрят поскорее!
Опять этот третий подъезд. И на приемах о нем жильцы говорят, и те, кто Елизавете Федосовой кота из четвертого подъезда отдал. Теперь — вот здесь.
— Нельзя при всем этом еще и газ возвращать, — продолжает она. — Газ — это ад, газ это убийство!
— А проводка — рай небесный, — обрывают ее.
— Дом большой, мнений много, — констатирует Анатолий Кузнецов.
Попутно жителям сообщают, что домов теперь будет два — «за отсутствием середины»; стало быть, со временем придется менять документы. Если, конечно, экспертиза после разбора завалов седьмого и демонтажа восьмого подъезда подтвердит, что в нынешнем 164-м жить безопасно. Необходимость перемены документов воспринимают без особых возражений. А перспективу мемориала на месте трагедии — нет.
— Ходить тут, плакать и вспоминать — нет уж, — громко говорит кто-то из женщин. — И так тошно.
— Поддерживаем! А пятому и шестому подъездам имеет смысл голосовать по газу и плитам?
— Конечно, имеет, — отвечает Анатолий Кузнецов. — Будут еще экспертизы после разбора седьмого и восьмого, будут заключения. Пока же надо решить вопрос. Вопрос решили однозначно: 95% — за то, чтобы вернуть газ. В начале рабочей недели газ вернули — в первый подъезд и в часть второго. Процесс не такой быстрый: перед новым подключением надо осмотреть все квартиры. С лифтами и горячей водой проще — запустили сразу перед Рождеством. К вопросу об электроплитах возвращаться не будут: «Демократия, как люди сказали, так и делаем» — подчеркивают в городской администрации.
Что делать дальше с домом? В следующей экспертной комиссии, как уверяют Чернышев и Кузнецов — и позже подтверждает губернатор — будут ждать и жильцов, «грамотных в стройке». В доме 623 квартиры, так что въедливые спецы — хоть среди жильцов, хоть среди их родственников — найдутся. Легче, чем с плитками, властям не будет точно: тут не о проводке речь — а о том, «можно ли нам жить».
Впрочем, куда раньше — 12 января — в Магнитогорск приедет Владимир Якушев, глава Минстроя. Самый профильный чиновник по этому делу, с собственной инспекцией и с сотрудниками Минстроя. Ну и, разумеется, от общения с жильцами Якушеву деться будет некуда.
— С нами всегда мороки больше, — говорит мужчина в очках и волчьей шапке, покидая собрание.
— Чем с кем?
— Чем с мертвыми. С нами, живыми.
В огнях, как на праздник
Если выйти на проспект Карла Маркса ночью и посмотреть на дом 164 не со двора, а с фасада — может показаться, что все о'кей. Два универсама, каждый на своем конце — свет горит в каждом, а то, что они не работают, так на поздний час списать можно; на самом деле оба закрыты уже неделю. «Зори Урала» — тот самый торговый центр, где арендует метры под швейное дело Алена Резник — выключены наглухо. Зато над ними в доме — свет, во всю многоэтажную высоту.
(фото: Юрий Васильев)
Потом замечаешь, что вокруг — по всему огромному дому — не так много желтых окон. И перед тобой — как раз седьмой подъезд, взятый со двора в упор прожекторами строителей и спасателей. И что стенки во дворе у подъезда и нет, начисто, поэтому весь свет выплескивается через оконные рамы на проспект. И ощущение, что как раз здесь-то — все нормально, все тут дома, все празднуют, Новый год же — надо гнать куда подальше.
— Вы первый наш посетитель в этом году, — приветствуют Никита и Константин. Никита — местный, Константин живет на два города, Магнитогорск и Питер. Константин и Никита работают в крафтовом пабе. Открылись только что, когда торговым точкам дали свет — стало быть, через неделю после трагедии. Закуски нет никакой, потому что не работали холодильники. Зато пиво есть, проверили.
Константин оканчивал в Магнитогорске школу, живет в первом подъезде — с дедушкой, в его квартире. Сколько тысяч раз под аркой, которая теперь в завале, проходил — не сосчитать, говорит.
— В восьмом бабушка одноклассника живет, — показывает наверх он. — То есть, не живет уже.
— В смысле? В восьмом же не погиб никто, слава богу.
— Ну вот в другом месте и живет, перевезли их вместе со всеми. Отсюда — насовсем, подъезд же вместе с седьмым сносят, — напоминает Константин. — А в седьмом завтра подругу хоронить буду, Ксюшу.
— А где в Питере живете?
— Гражданский проспект, 19, — говорит Константин. — Дом Раскольникова.

Источник: https://news.rambler.ru/other/41550038-s-nami-moroki-bolshe-chem-s-mertvymi/

  Опубликовать
Комментарии
Текст комментария
Другие новости в рубрике «Общество»
Портрет Тулеева убрали с доски почета в Кемерово Сегодня, 17:00
Изображение бывшего губернатора Кемеровской области Амана Тулеева убрали со стелы с портретами почетных жителей Кемерово из-за выявленных дефектов, сообщили в пресс-службе мэрии города.
Банда из 8 человек вымогала деньги у детдомовцев в Новосибирске и Кемерове Сегодня, 01:00
Новосибирский областной суд признал виновными шестерых жителей Новосибирска и двух кемеровчан в похищении человека, вымогательстве, грабеже и мошенничестве, и назначил им от полутора до 10 лет лишения свободы.
Жительница Кемерово поблагодарила полицейских, которые помогли ее супругу Вчера, 21:00
В управление МВД России по г. Кемерово поступило письмо от горожанки.
Все обсуждают законопроект о фейках в интернете. Что об этом говорят эксперты? Вчера, 21:00
По данным компании «Медиалогия», только за прошедший год, по сравнению с 2017 годом, количество спланированных ложных новостей увеличилось на 32% с 15 до 20,9 тысяч публикаций.
Томские власти выделили 11 млн руб. на первый этап реконструкции Большого концертного зала Вчера, 17:00
ТАСС, 16 января. Власти Томской области предусмотрели 11,3 млн рублей на первый этап реконструкции Большого концертного зала в областном центре, сообщил ТАСС в среду начальник департамента информационной политики администрации региона…
Осуждены наркосбытчики, пытавшиеся реализовать особо крупную партию «спайсов» в Кемерове 15/01, 21:00
Кировский районный суд г. Кемерова вынес обвинительный приговор по уголовному делу, возбужденному в отношении 21-летнего и 23-летнего жителей областного центра.

Интервью

Нововведения в разделе «Афиша» на портале 4geo Новокузнецк!

4geo запускает обновленный раздел «АфишА»

Главное за сутки

Сегодня в кино
Бамблби
21:50
Гринч
Все сеансы закончились
Три богатыря и Наследница престола
Все сеансы закончились
Т-34
19:20, 20:40, 23:15
Ёлки Последние
18:40, 22:20
Полицейский с Рублёвки. Новогодний беспредел
20:00, 22:00
Мэри Поппинс возвращается
19:25, 21:55, 23:20
Крид 2
20:50, 23:00
Начни сначала
21:00
Путь домой
19:00, 20:30, 23:50
Вся афиша Новокузнецка на сайте
novokuznetsk.4geo.ru/afisha/